Элизу закончила около месяца назад..
Не вериться, но готовы все иллюстрации..
2 года работы..20 иллюстраций..множество препятствий на пути, казалось что их уже никак не обойти..
Но совсем скоро выйдет книга...
Так получается, что наши "Письма к Элизе" собрали вокруг себя творческих и ярких людей. Объявлены фото и литературный конкурсы. Некоторые из писем озвучены почитателями Элизы..
Скоро она будет звучать голосами португальских кинозвезд, ее письма будут звучать на радио, ей даже собираются посвятить серию вин.... Это неимоверно. Нам хотелось бы сделать серию одежды и аксессуаров с Элизой для наших московских выставок. Хотелось бы видеть ее на театральных подмостках. ..Да мало ли мечт)
В начале марта в Лиссабоне раздавались вот такие письма - пригласительные
Несколько фотографий с самого мероприятия)
\
Последние иллюстрации..
Письмо №7
Элиза,
Кого только не встретишь в аэропортах и на вокзалах, в набитых автобусах, заспанных поездах и самолетах. Там можно услышать все истории мира, если оторвать глаза от журнала и всмотреться в лица. Там нет места страхам, там всё по-настоящему, там всё существует только сегодня. Правды нет во вчера и завтра, правда только сейчас, среди спешащих и опаздывающих, среди одиноко сидящих и ожидающих прибытия или отправления, а может быть, кого-то очень важного, любимого, может быть, даже тебя, Элиза. Поверь, им есть, что рассказать тебе. Я вкладываю в их уста мои послания, я молю их подсесть к тебе и говорить долго-долго в надежде, что ты станешь слушать. Они знают о странах, где солнца очень много, где людям просто, где нет войн. Они бывали на вершинах самых высоких гор, посреди огромных пустынь, на дне самых глубоких океанов. Они говорят на стольких языках, даже на твоем. Я нашептываю им слова, которые ты непременно узнаешь. Они будут улыбаться знакомыми улыбками, читать линии на твоей руке. В этих линиях будет только хорошее. В них наша встреча, в них мы станем едины.
Письмо № 2
Элиза,
Между нами литры акварели, акрила, масла, миллионы холстов, кисти, старинные рамы. Они одновременно разделяют и сближают нас с тобой. Каждый раз, когда ты посещаешь музеи, ты входишь в мой дом, это я смотрю на тебя отовсюду, мелькаю между блуждающими посетителями, толкаюсь в проходах. И мне кажется, что ты всегда права, когда улыбаешься кувшинкам, тогда мы сближаемся, понастоящему сростаемся пальцами так, что не отличишь. Тогда каждая картина становится зеркалом, волшебным отражением тебя в роскошных платьях, с зонтиком, танцующей, смеющейся, среди маков. Мне нравится, когда ты вот так сидишь, вытянув ноги и рассматривая светящиеся лица и цветы, угловатые дома и квадратные миры, пары летающие над городом, игру света и тени. Тогда ты совсем как ребенок, тогда в твоих зрачках вселенная, тогда ты это я. Но вдруг ты глядишь на часы и через один короткий вздох тебя уже не догнать. Ты уходишь и с тобой вянут подсолнухи и ирисы, всё теряет смысл. Я остаюсь и еще долго сижу в сумерках, слушая твои шаги где-то там на мостовой, где всё нереально, где твоё лицо становится другим, как будто оно существует только в двух измерениях. Но даже тогда я люблю тебя, потому что любить – это верить, что ты снова придешь и, может быть, однажды решишь остаться навсегда.
Письмо № 18
Элиза,
В твоем шкафу на пластмассовых и деревянных вешалках висят надежды и воспоминания. Те, что еще нетронуты, легки, как шифон или шелк. Они струятся, ложатся на твое тело немнущимися линиями, стекают по твоим изгибам, падают к ногам многообещающими прикосновениями. Шелк полон волнения и загадочности, как первая встреча, как томный, медленно исчезающий за линию горизонта летний вечер. Среди платьев, что ты еще не надевала, есть одно атласное. Ты бережешь его для особенного вечера, удивительного диалога, алой помады и руки, затянутой в тугую перчатку. Летние ситцевые сарафаны наполняют тебя настальгией по тем дням, которые пахли скошенной травой и полевыми ромашками, стекали по коже июньскими дождями и обещали еще столько всего впереди, что не жаль было одного впустую потраченного вечера. Задвинутые вглубь вельветовые юбки... О них ты предпочитаешь не вспоминать. Они невыносимы, как последние дни впредверии весны, как тягостные часы перед рассветом, как безнадежная любовь, которую не получается забыть. Длинные шарфы – связанные или купленные, покрытые затяжками или еще ни разу неношенные... Они помогают обмануть и даже иногда обмануться. Матовые чулки, широкие пояса... В них ты похожа на хищницу, в них ты воруешь чужые сны (в моих кроме тебя никогда никого и не было). Но мое любимое платье ты почему-то носишь очень редко. Оно, простое и честное, не может защитить тебя от взглядов и жестов. В нем не выйдешь на охоту, оно созданно для легкости и улыбок. Цвета фиалок оно часто кажется уязвимым. Но в нем вся ты, Элиза. И именно в этом платье я тебя встречу.
